Природа человека. Отклонения от парадигмы в Гештальт-терапии

У каждой психотерапевтической школы есть своя, ясная или не совсем, концепция природы человека. Их гипотезы относительно дисфункций напрямую связаны с их же теоретическими положениями, поскольку акцентируют внимание на той или иной нужде или действии, которые не могут быть реализованы в оптимальных условиях и которые клиническая медицина или психотерапия пытаются восстановить.

Говоря о «природе человека», авторы теории Гештальт-терапии  имеют в виду «животный человеческий организм», зависящий одновременно как от физиологических и животных факторов, так и от социокультурных.
Животный мир  это особенная часть живого, а человечество — особенная часть животного мира. Среди разных направлений биологии, более или менее механистически подходящих к животному началу в человеке, существует одно, которое не приравнивает человека к биологической машине и акцентирует внимание на индивидуальности, той  «настоящей молекулярной  подписи, которая делает каждого уникальным внутри однообразного вида» [1]. Речь идет не о подчинении человека своему животному началу, а о соблюдении первоочередности функционирования.

Фрейдистская концепция Homo Natura «урезает»  психику, точнее  бессознательное, а еще более точно нужду как эквивалент «организма».  Бинсвангер в 1936 г. раскритиковал эту концепцию, цитируя самого Фрейда: «Наиболее важный и наиболее неясный элемент психологических исследований  это «нужды организма», в противопоставление тому, что называют «юным направлением антропологических изысканий в психиатрии», которое «не хочет включать человека ни в категорию биолого-натуралистическую, ни в категорию, связанную с науками о душе, но  хочет понять человека, начиная с его наиболее интимно-человеческого «быть» и описать фундаментальные направления этого «быть» [3].

Таким образом, Бинсвангер  продолжает изменение фундаментальных положений, высказанных Хайдеггером касательно противопоставлений тело/душа, биологическое/культурное, self/внешний мир, сознательное/бессознательное, которое Гудмен и Перлз постулируют с первых страниц Гештальт-терапии. Отрыв человека от его собственной психики или нужд нарушает целостность его бытия. Если в какие-то моменты он начнет абстрагироваться от целостности опыта или существования, выделяя такие отдельности как тело, способность к движению, физиология, способность к творчеству, эмоция, сознание или мышление, они должны быть восприняты всей целостностью организма-человеческого-животного (со знаками тире, указывающими на неразделимость этих трех слов). Это значит, что организм «полностью человечен в своей животности и животен в своей человечности», а также, что «если животность может быть очеловечена, то человечность тоже может быть оживотнена (анимализована)» [4].

П. Гудмен пишет в своей последней книге, каким образом (как написано в Гештальт-терапии) действует в психике «животное, которое перемещается, которое постоянно видит новые сцены и встречает новые проблемы, которым нужно сопротивляться, и постоянно творчески приспосабливается: выбирает, инициирует,  изобретает с целью приспособления  к новизне окружающей среды,  избегая того, что может разрушить гомеостаз» [5].

На самом деле, для Гудмена природа  это мощная саморегулируемая сила, и то, что он называет «экологической мудростью», состоит в сотрудничестве с этой природой, а не в желании доминировать над ней без учета ее нужд, что может привести Человека (организм-человеческое-животное) к риску невротического нарушения как в отношении его присутствия в себе самом, так и в отношении его присутствия в мире. Вопрос в том, чтобы узнать, действительно ли «природная» саморегуляция  соотносится с идеей Руссо о «доброй», в основном, природе.  Конечно же, нет: «Теоретики зашли слишком далеко в своем желании окончательно доказать, что латентные нужды «хороши» и «социальны». Они слишком старались быть на стороне  ангелов. […]  Человек не стремится быть хорошим. Но добро   это цель, к которой человеку присуще стремиться» [6].

1. Поле организм / среда
«Определение животного в себя также и учет окружающей его среды: нет человека, который дышит, не учитывая воздуха, человека, который ходит, не замечая гравитации и почвы; который может вспылить, не обращая внимания на препятствия, которые ему встречаются и, следовательно, то же самое  происходит и с остальными его животными функциями. Определение организма  это определение поля организм / среда» [7].
Именно благодаря неразрывному характеру поля теория (как метод психотерапии) должна быть вновь осмыслена или пересмотрена. «Дифференциация» индивида в поле организм / среда представляет собой уже более позднее событие роста. Общественные отношения, такие как зависимость,  коммуникация, имитация, объектная любовь существуют в первозданном виде во всем человеческом поле, даже если кто-то себя воспринимает как идиосинкратическую личность или если  люди воспринимают друг друга как составляющие общества» [8.]
Дисфункции и психопатология, с которыми борются  психотерапевты  это выражение разных форм  искажения единообразия поля. Здесь речь ни в коем случае не идет об отрицании необходимости или важности сепарации и индивидуализации  или борьбы с единством поля посредством сокращающего  синкретизма. Здесь имеется в виду, что феномены, происходящие в поле организм /среда нужно рассматривать как фундаментальные и относящиеся к парадигме.
Окружающая среда не является миром с неограниченными  контурами: это не мир ВООБЩЕ, это МОЙ мир. Гудмен создал и иногда употребляет термин экониша, который и отсылает к этой «собственной» вселенной. Так же часто он ссылается на Аристотеля, для которого видимый объект определяется видимым овалом; никакое чувство, никакой дух  не способны объять мир в его целостности, и самая незначительная частица мира  конечно же, изменчивая  в которой мы приобретаем опыт в данном месте и в данное время представляет собой то, что мы  обозначаем как поле организм / среда, воссоединяя таким образом подходы Гештальт-теории и феноменологии.

2. Саморегуляция
Если человеческая природа первоначально определяется полем организм / среда, то контакт между организмом и средой становится «первой простейшей реальностью» [9]. Нет ни одной животной функции, которая не содержит в себе контакт с объектом или средой, и не обеспечивает ли это выживание  дыхание, движение, питание, поиск укрытия, воспроизведение себя?

Теория животной человеческой природы базируется также на понятиях о функциях «здоровой» саморегуляции организма. Если поле не  нарушено, например, социокультурными факторами, или, проще говоря, если ничто извне поля не может нарушить процесс контакта, взаимодействие организм / среда   будет происходить  по причине и на пользу саморегуляции организма.

Большинство «животных» функций саморегуляции осуществляются «внутри кожи», в скрытом и бессознательном виде:  органическая саморегуляция  это приспособительная функция  сохраняющей природы. Это физиология. В нашей системе абстракций физиология обозначает совокупность сохраняющей саморегуляции, которая  также ассимилирует объекты внешней среды. А психология  это изучение контактов, происходящих на границе между организмом и средой, то есть физиологическое приспособление в сочетании с нефизиологическим.
Именно по этой причине, как  мы увидим позже, «в некотором смысле, self  это только физиологическая функция, но в другом смысле это часть организма и функция поля: это  способ, которым поле включает в себя организм» [10].

3. Контакт
Физиологические функции животного человеческого организма осуществляются внутри организма, но это не может длиться долго без ассимиляции некоторых вещей из внешней среды и без саморазвития. Для ассимиляции чего-то из среды организм должен контактировать со средой, то есть «идти  по направлению к… и там брать». Физиологическое становится психологическим, сохраняющая функция становится контактом. Сохраняющая саморегуляция требует от организма контакта, постоянного (например, через дыхание) или эпизодического (путем принятия пищи) со средой. Эти функции контакта, следовательно, незаменимы для обеспечения самосохранения, то есть выживания. Животное ест, чтобы выжить и следствием этого выживания является  рост: рост во время построения взрослого организма, затем регенерация,  возобновление клеток и т.п. Животное, не искаженное человеком, ест только то, что необходимо, и не более. Что же из этой саморегуляции есть в человеке?

В противовес распространенному, в частности, среди психотерапевтов, употреблению этого понятия, контакт содержит в себе внешний объект, не-Я. Следовательно, неуместно говорить о «контакте с самим собой» для  обозначения опыта, который называется осознанием.
С другой стороны, так же широко распространена следующая неясность: неразличимость контакта и отношения. Говорят о контакте  ссылаются на «прямую связь между людьми, группами людей»,  только в переносном смысле [11]. Как «первая простейшая реальность» [12], контакт не обозначает пока еще отношений. Тематика контакта находится за пределами объекта и вне других. Контакт еще не означает вклада объекта или других, но представляет собой сенсорно-моторную схему, способ ощущать и передвигаться, «идти  по направлению к… и там брать» [13].

Понятно, что контакт или нахождение в контакте начинается во время создания отношений и связей, но в нашем контексте мы употребляем этот термин в его техническом значении.
Контакт это опыт функционирования границы между организмом и средой. «Контакт это осознание поля или  побуждающий ответ в поле […]. Это принятие в сознание усваиваемого нового и предположение, направляемое этим новым; это также отказ от неусваиваемого нового […]. Весь контакт  это творческое приспособление организма и среды» [14].
Посредством контакта организм создает и поддерживает свое отличие от других, более того, ассимилируя среду, он питает это отличие. Вновь употребляя термин Аристотеля, Гудмен показывает, как путем контакта и ассимиляции «непохожее делается похожим» [15], то есть «не-Я» становится «моим»  с помощью различных способов интернализации, и, наконец, становится «мною». Мною, отличным от меня-предыдущего и, конечно же, отделенным от среды, которая остается непохожей и новой.

4. Творческое приспособление
Приспособление  это процесс, который заставляет взаимодействовать потребности организма и стимулы окружающей среды. Потребность организма ищет объект, ищет ответа в окружающей среде. Стимулы среды  воспринимаются через их способность ответить организму. Потребность как нужда немедленно должна быть помещена в перспективу вместе с объектом. Нужда и объект неразъединимы, так как, по Фрейду, самое важное в нужде это ее удовлетворение; объект же случаен.
Способность к творчеству связана с новым: это  обнаружение нового решения, создание новой конфигурации, новой интеграции по отношению к данным настоящего.
Приспособление и способность к творчеству кажутся двумя взаимодополняющими полюсами одного  процесса: каждое необходимо другому для поддержания здорового и динамического равновесия. Само по себе приспособление не интегрирует ничего нового из поля и ввергает организм в невротическое повторение;  способность к творчеству без приспособления не может укорениться в реальности и может способствовать психотическому расколу. Приспособление гарантирует  правильное измерение реальности и адаптацию. Способность к творчеству позволяет развить фантазию и расширить возможности. В отличие от животного, животный человек может  намеренно создать себе препятствия, чтобы побудить себя к росту. Там, где животное ограничено в приспособлении, человек может создать проблемы с целью собственного развития. Эта креативность может подчас казаться безосновательной.
Благодаря приспособлению субъект меняется при помощи окружающей среды, иначе говоря, в  контакте. Добавляя прилагательное «творческое», Перлз и Гудмен отмечают, что одним и тем же действием человек создает и изменяет мир. Измененный и изменяющий. Опосредованный способ действия.
Творческое приспособление и его повторение должно рассматриваться как ключевое понятие психотерапии Гештальта, поскольку оно представляет цель и в то же время избранный способ действий.  Следовательно, у нас  есть возможность в достаточной мере развить эту тему на следующих страницах.

5. Доминантность
Для развертывания контакта необходимо, чтобы фигура выделилась из фона организм / среда. Эта фигура представляет собой мгновенное преобладание поля и она сразу же дает энергию потребностям за счет возможностей организма и ресурсов окружающей среды. Эту фигуру,  выделяющуюся из фона, и называют «Гештальтом».
Откроем скобки для изучения этимологии этого слова. По Штейнкопфу, это немецкое слово происходит от древнего индо-германского «stal»,  что обозначает место, точку, помогающую ориентироваться в пейзаже [16]. Эквивалент также можно  обнаружить и в древнегреческом: sthlh (стэле), что означает то же самое:  стэле  это камень, несущий определенный смысл, но обретающий этот смысл только в определенном контексте.
В трудах Гештальт-психологов и теоретиков Гештальта с первой половины этого века обнаруживается некоторая  двусмысленность в употреблении этого понятия: то оно обозначает фигуру, организованную и структурированную как целое, то фигуру, пребывающую  в  связи с фоном. Это двойное понимание  поистине фундаментально. Доминантная фигура  появляется из фона, но она содержит в себе определенное количество наблюдаемых структурных особенностей (эти особенности, однако, сильнейшим образом связаны с характеристиками фона). Доминантность, которая образуется в поле, не может рассматриваться независимо от контекста.

Если мы рассматриваем отношения фигура/фон, можно сказать, что наиболее важным, по крайней мере для психотерапевта, безусловно представляется не возникающая фигура, не фон, каким бы структурированным его ни считали [17]), но  «/», отношение одной к другому. И, конечно же, факторы, которые управляли появлением этой доминантности.
Эта доминантность непосредственно связана с саморегуляцией организма и отсылает нас к знаменитой пирамиде потребностей Маслоу. Действительно, доминантность является следствием иерархии и происходит в иерархизации животных, физических и социокультурных факторов как в регистре здоровья, так и в регистре патологии. Эта доминантность является «тенденцией сильного стремления превалировать в поле и организовывать сознание и предположения» [18], это незаконченная ситуация, наиболее насущная, потребность, связанная с «мудростью организма» [19].
Завершая это беглое описание животно-человеческой природы как одного из понятий парадигмы Гештальт-терапии, нужно сказать, что эти характеристики могут, конечно же, быть объектом полемики. Если некоторые положения были ясно и научно доказаны и продемонстрированы в разнообразных экспериментальных или эпистемиологических  работах, часть которых вышла существенно позже публикации Гештальт-терапии, то некоторые могут быть восприняты только на веру. Но, в конце концов, любой подход, каким бы он ни был, начинается с веры. Важно понимать различие между «внутренними убеждениями» и, следовательно, верой и тем, что базируется на наблюдении явлений, как  предписывает феноменологический подход.
К какой из этих категорий вы отнесете, например, понятие бессознательного?
………………………………………………………………………………………………………
1Jean-Didier Vincent, Casanova, La contagion du plaisir. Ed. O. Jacob, 1990, p.163, note 24, (цит. по Roustang, in Influence, p.9)
2 См., в частности: Freud et la constitution de la psychiatrie clinique, in Discours, Parcours et Freud.
3 там же, p. 187
4  F. Roustang, Influence, p. 13
5  Little Prayers  and Finite Experience, Harper & Row, 1972, p.39
6  GT, II, VIII, 2
7  GT, II, III, 4
8  GT, II, VII, 1
9  GT, II, I, 1
10 GT, II, XII, 1
11 Grand Larousse de la  Langue  française, t.1, p. 939
12 GT, II, I, 1
13 см. по этому поводу: JM. Robine, «Le contact, expérience première», далее
14 GT, II, I, 3-4
15 там же
16 Jürgen Steinkopff, Semantische Betrachtungen zum Begriff «Gestalt», in Gestalt theory, Vol 1., No. 1, Oct 79
17 Я отсылаю здесь к работе G. Wheeler, Gestalt Reconsidered, Gardner Press, NY, 1991, который считает, что мы все заинтересуемся «структурой фона». Я не разделяю этой точки зрения, так как считаю, что к структуре фона возможно приблизиться только путем выводов, а это отдаляет от феноменологического подхода.  Чтобы не устанавливать различия между «фоном» и «задним планом», понятиями, которые порой имеют связь между собой, я это смог сделать выше.
18 GT, II, IV, 1
19 GT, II, IV, 2

Источник: Jean-Marie Robine, GESTALT-THERAPIE, (pages 49-60), LA NATURE HUMAINE, Declinaison du paradigme en Gestalt-therapie

Перевод: Анны ФЕДОСОВОЙ, Анна Федосова,

 

 

О плагине Ксения

Экотерапевт, гештальт-практик, специалист по поиску и восстановлению душевных сил.

Комментарии запрещены.